Тер-Петросян, Тойнби и Шевелев
9448 просмотров

Тер-Петросян, Тойнби и Шевелев


Сегодня многие обсуждают интервью Левона Тер-Петросяна Общественному ТВ, а я решил рассказать об опыте своего общения с первым президентом Армении.

Даже спустя 19 лет после отставки интервью Тер-Петросяна становится событием: первый президент всегда был скуп на общение с прессой. Представьте, какой огромной удачей было взять интервью или просто пообщаться с Тер-Петросяном в 1990-е.

В 1995 году я начал работать собкором «Московских новостей» (МН) в Армении. Стать в 19 лет сотрудником престижной московской газеты было огромной удачей, и это чувство подстегивало и без того немалые амбиции молодого журналиста.

Накануне парламентских выборов 1995 года я предложил МН написать портрет Левона Тер-Петросяна. В редакции согласились, и я засел за «монументальный труд». Статья моя, конечно, была критической, но увидев то, что вышло в газете, я понял, что «попал».

Идея статьи была согласована с редактором международного отдела Михаилом Шевелевым, но когда материал поступил в редакцию, Миша был в отпуску, и редактурой занялся другой сотрудник, имя которого не станем разглашать сегодня для широкой общественности. То, что он сделал, «редактурой» назвать было нельзя: изъял из статьи все позитивные упоминания о президенте и добавил резко отрицательные и спорные куски. Но под статьей осталась моя фамилия.

Оппозиционные газеты в Армении, конечно, с удовольствием перепечатали статью. Провластные издания, естественно, заклеймили меня позором. Заголовок в газете «Айк» я помню до сих пор и вряд ли когда-нибудь забуду: «Чьими глазами смотрит на мир Ара Тадевосян, или когда в палитре только черный цвет».

Я решил пойти к пресс-секретарю президента Левону Зурабяну и рассказать, что и как на самом деле произошло. Захватил с собой тот вариант статьи, который отправлял в редакцию. Зурабян, конечно, поначалу принял меня довольно холодно, но потом, как мне показалось, понял, что финальная версия статьи имеет мало общего с оригиналом. В конце встречи мы сошлись на том, что будет крайне желательно организовать визит представителя МН в Ереван, чтобы в президентском аппарате были уверены, что такого больше не повторится.

Я позвонил Михаилу Шевелеву и сказал, что если он хочет и далее видеть меня собкором, ему нужно прилелеть в Ереван и встретиться с Левоном Зурабяном. Через несколько дней Михаил Владимирович прибыл. Но не самолетом, а на машине. Из Москвы он полетел в Тбилиси, откуда приехал на машине вместе с многолетним собкором МН в Грузии Акакием Микадзе. У Акакия Тариэловича тогда нередко возникали проблемы с властями Грузии (он был «заклятым другом» министра госбезопасности Шота Квирая), и у него был опыт «разрулирования» подобных ситуаций. Пошли все вместе к Зурабяну, объяснились. Вроде бы все уладили.

Спустя несколько месяцев я сделал для МН интервью с президентом НКР Робертом Кочаряном. Думаю, первые седые волосы у меня появились именно тогда, когда я ждал появления газеты. Хотя в редакции меня заверили, что в интервью ничего менять не будут, я понимал, что если и на этот раз что-то пойдет не так, мне «кранты». Слава Богу, все было нормально. Более того, редакция предподнесла мне «бонус», озаглавив интервью «Признанный лидер непризнанной республики», что, думаю, должно было понравиться Кочаряну.

Прошло больше года. После президентских выборов 1996 года в Ереване обострилась ситуация, Вазген Манукян ушел в подполье, а на улицах появились бронемашины. Из Москвы прилетел Михаил Шевелев в компании с ребятами из телекомпании ВиД (тогда МН и «Взгляд» делали совместный проект). Мы сделали интервью с Вазгеном Манукяном (выяснилось, что «подполье» было его квартирой) и пошли к Левону Зурабяну – просить интервью с Тер-Петросяном. Зурабян сказал, что Тер-Петросян интервью не дает, но он попробует переговорить с ним и предложил нам перезвонить ему вечером. Мы откланялись и пошли по своим делам в полной уверенности, что предложение позвонить было лишь проявлением вежливости.

Если помните, в 1996 году в Ереване не было сотовых телефонов. К 6-и вечера я позвонил домой и мама растерянно сказала, что звонили из аппарата президента и пригласили в 7 часов на интервью с президентом. Переспросив пару раз и убедившись, что мама ничего не перепутала, собрались и поехали в резиденцию президента.

Я предполагал, что Левон Зурабян рассказал президенту историю прошлогодней статьи, но все равно пребывал в диком «мандраже», не представляя, как буду смотреть в глаза президенту, о котором «написал» такое.

Мы вошли в кабинет президента, представились.

Тер-Петросян внимательно посмотрел на меня и то ли в шутку, то ли всерьез сказал:

- Ах, это ты обругал меня?

Было непонятно, как реагировать. На помощь пришел Миша, который сказал что-то президенту и они рассмеялись. Вдруг Миша обратил внимание на журнальный столик с книгами. Взял одну из книг и почтительно-удивленно спросил:

- Господин президент, Вы читаете Тойнби?

Надо было видеть, каким взглядом окинул Мишу Тер-Петросян.

Провели интервью (вопросы, в основном, задавали Миша и Андрей Кирисенко из «Взгляда», я пробурчал только парочку), а на следующий день направились в Карабах. Шевелев и Кирисенко поехали на съемки, а меня оставили в приемной Роберта Кочаряна (там был факс) писать интервью Вазгена Манукяна и Левона Тер-Петросяна. Миша должен был вернуться, просмотреть тексты, после чего мы должны были отправить их в номер.

Впервые в жизни я делал стенограмму президента, каждое слово и запятую выверял по 10 раз. И представьте мое состояние, когда через два часа вернулся Шевелев, посмотрел на исписанные мною листы и очень спокойно сказал:

- Надо сокращать, у нас нет столько места на полосе.

Попробовал возразить: это же интервью президента, как его можно сокращать?

Миша сел рядом, взял бумаги и сказал:

- Смотри и учись.

Он внимательно читал текст и делал сокращения. Мое сердце обливалось кровью, а он не только перечеркивал фразы, но и убирал целые абзацы. Лишь потом я понял, что получал бесценные уроки журналистики.

Последний раз повод пообщаться с Левоном Тер-Петросяном мне представился, если не ошибаюсь, весной 1997 года. Мы были в резиденции президента, где с визитом был глава иностранного государства (не помню точно, но не исключено, что это был Эдуард Шеварднадзе). Так получилась, что большая часть журналистов уже покинула здание, а мы, небольшой группой, замешкались. Тут появился Тер-Петросян, который провожал гостя, спускаясь с ним по ступенькам. Нам приказали стоять на крыльце и не двигаться, пока президент не вернется в здание. Вдруг, поднимаясь лестницам, президент заметил нас, подошел и начал беседовать. Удача была невероятной! Беседовали мы, наверное, минут 10-15. Первые пять минут вокруг нас коршуном вился начальник охраны президента Роман Казарян по прозвищу «Будо». Он не любил журналистов, и не скрывал этого своего отношения даже в этот момент, когда его шеф любезно с нами общался. Ходил взад-вперед и цедил сквозь зубы: «Хвтатит, давайте, расходитесь уже». Думаю, он был навеселе. В конце концов, был вынужден вмешаться сам Тер-Петросян, который приказал кому-то: «Уберите Ромика отсюда».

Вот такие были времена.

Ара Тадевосян – директор Медиамакс.

Комментарии

Здесь вы можете оставить комментарий к данной новости, используя свой аккаунт на Facebook. Просим быть корректными и следовать простым правилам: не оставлять комментарии вне темы, не размещать рекламные материалы, не допускать оскорбительных высказываний. Редакция оставляет за собой право модерировать и удалять комментарии в случае нарушения данных правил.

Выбор редактора
banks.am
itel.am
sport
bravo.am