«Мы и Они»: модель взаимоотношений народа и власти в Армении
3567 просмотров

«Мы и Они»: модель взаимоотношений народа и власти в Армении


За последние девять лет Армения прошла сложный и важный этап развития. За этот короткий исторический промежуток произошли события, которые кардинально изменили политический облик молодой республики. Действующий президент Серж Саргсян начал свое правление в то время, когда мир погрузился в экономический кризис. Было бы наивностью утверждать, что этот фактор никак не повлиял на маленькую республику, блокированную со стороны Турции и Азербайджана. При этом ошибочным будет и предположение, что мировой экономический кризис стал главной причиной глубинных внутренних противоречий и судьбоносных внешнеполитических решений.

Наиболее резонансные события - президентские выборы 2008  и 2012 гг., футбольная дипломатия и подписание армяно-турецких протоколов, прекращение работы фондов «Линси» и «Вызовы Тысячелетия», вступление Армении в Евразийский союз, многочисленные диверсии со стороны Азербайджана, апрельская четырехдневная война, уличные протесты (Баграмян и Электрик Ереван), а также захват полицейского участка – слабо изучены в научной и аналитической среде. По этой причине многие вопросы остаются без ответов. Однако в рамках этой статьи хотелось бы уделить внимание более общему и философскому вопросу - взаимоотношениям между властью и народом. Без понимания фундаментальных основ, на которых базируется восприятие между этими субъектами, невозможно дать объективную оценку тому или иному политическому событию. 

Власть и народ

На протяжении тысячелетий философы, историки и социологи пытались объяснить происхождение власти, ее формы, источники и цели. Углубляться в процесс этих продолжительных дебатов не имеет смысла. Эти споры ведутся до сегодняшнего дня и, вероятно, будут продолжены в обозримом будущем.  Ситуативный подход в определении власти основан на том, что лидерство в конкретный промежуток времени завоевывается теми, кто лучше других знает, что делать. При этом речь идет не о том, что эти лидеры, обладая необходимыми качествами, сумели в нужное время прочувствовать общественные настроения и предвидеть грядущие перемены. Напротив, такой тип лидеров  находит возможности использовать кризисную ситуацию в смутное время для обретения власти. Этот подход может отчасти объяснить происхождение армянской власти. Так, первая элита образовалась в результате развала СССР и формирования независимой Армении.

Президент Левон Тер-Петросян выполнял функции политического менеджера, в то время как силовой блок, во многом, формировался под влиянием популярных в народе генералов карабахской войны (в первую очередь, Вазгена Саркисяна). Силовая элита оказывала существенное влияние на внутренние и внешние процессы, вне зависимости от курса политических менеджеров. Тер-Петросян, пытаясь принудить силовой блок принять свой вариант урегулирования карабахского конфликта, столкнулся с жестким сопротивлением. В итоге, внутренние противоречия завершились отставкой президента. С одной стороны, победа позволила силовикам полностью сосредоточить власть в своих руках. С другой стороны, с исчезновением условных политических конкурентов начали возникать конфликты внутри новой правящей элиты. Этот раскол привел к формированию двух условных групп влияния. Серьезные изменения произошли, когда в результате  террористического акта в парламенте в октябре 1999 года были убиты премьер-министр Вазген Саркисян и спикер Национального собрания Карен Демирчян.

В целом, народ не оказывал серьезного влияния на политическую жизнь в стране. Как уже отмечалось, победа в карабахской войне позволила военным заручиться неформальной поддержкой народных масс. Однако уже тогда элиты создавали искусственные стены для отделения народа от процесса принятия политических решений. С какой целью воздвигались эти барьеры? Никколо Макиавелли трактовал власть как ценность настолько большую, что она оправдывает любые методы и приемы для ее приобретения и удержания. Этот подход также объясняет, что народ – это опасный сгусток эмоций, который должен быть либо под контролем (если у власти имеются на то ресурсы), либо огорожен стеной. Таким образом, в основе первого этапа формирования армянской властной модели лежали принципы силы и целенаправленного отделения масс от политической сферы.

Следующие элиты, образованные президентами Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном, реализовывали свою власть через богатство. C 2000 года и по сегодняшний день те или иные элиты создавали условия, при которых народная воля была превращена из источника власти в банальный ценовой фактор. Социолог Толкотт Парсонс писал, что элита, обладающая силой и богатством, всегда создает репрессивные ресурсы против потенциальных конкурентов. Здесь важно подчеркнуть, что речь идет именно о политических конкурентах, которые могут представлять опасность. Почему этот факт так важен? По мнению многих выдающихся ученых, власти не боятся народного большинства. Создавая необходимые механизмы (СМИ и т.д.), власти позволяют  большинству открыто выражать свою точку зрения, критиковать и обвинять  конкретных властных представителей.

 Подобное поведение властей хорошо объяснил Джеймс Мэдисон – один из архитекторов американской политической системы. Он писал, что любое «большинство» всегда неорганизованно, и поэтому не способно представлять серьезную угрозу хорошо укрепленной элите. Опасность, по мнению Мэдисона, представляет именно организованное меньшинство, обладающее качественными и количественными ресурсами. Именно такое организованное меньшинство, разделяющее негодования неорганизованного большинства, способно сформировать альтернативную элиту. Как правило, лидеры таких элит рождаются из протестного большинства. Если власти видят в этих фигурах угрозу, они используют все возможности для их включения в свою систему в качестве новых лояльных элементов (что крайне характерно для Армении). 

В сегодняшней Армении угрозу властям представляют исключительно другие (мелкие, средние и крупные) политические группировки, но отнюдь не народное недовольство. Представители этих группировок – выходцы из элит, которые ранее находились у власти и стремятся вернуть утраченные позиции. Иными словами, наблюдается внутренняя борьба нынешних и прошлых властных элит, которые не разделяют негодование большинства, но стремятся использовать его в качестве инструмента достижения собственных целей. Подобная конфигурация будет безальтернативной, пока в стране не сформируется организованное меньшинство мэдисоновского типа (ориентированное на требования большинства).       

Кроме выяснения фундаментальных подходов к определению армянской модели власти, важно понять психологический тип нынешней элиты. Итальянский философ и социолог Вильфредо Парето выделил два типа элит – «львы» и  «лисы», которые сменяют друг друга. «Львы» - это, как правило, консерваторы, делающие ставку на силовое давление, манипуляции и грубое применение силы для получения и удерживания власти. В армянской политической истории «львами» можно назвать промежуточные силовые элиты, правящие до 1999 года.  В свою очередь, «лисы» - это более ловкие и динамичные элиты, использующие социальную демагогию в качестве основного политического инструмента. С 2000-х гг. в Армении правит именно второй тип «элит». При этом Парето обращает внимание на то, что  «лисы», как правило, держат в своих элитах «львов» в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Таким образом, в Армении осуществляется циркуляция различных психологических типов элит внутри узкого замкнутого круга, отгороженного от народа высокой и непреступной стеной.

Армянская модель гражданского общества

Для устранения искусственно созданных барьеров между элитой и народом необходимы срочные меры по выработке механизмов формирования гражданского общества. Споры и дискуссии о том, что такое гражданское общество и как оно формируется, стары как мир. Многие политики и ученые в Армении часто пишут, что проблемы в стране будут урегулированы, когда появится гражданское общество. Однако никто не поясняет, что понимается под этим обществом и как оно должно появиться. Говоря о необходимости формирования гражданского общества в Армении, важно  учитывать многие объективные факторы: географию, историю, культуру, влияние внешней среды.

Анализ исторического развития показывает, что армянский народ обладал независимостью, играя роль имперского народа-собирателя (завоевания царей Арташеса Первого и Тиграна Великого), находился под властью западных (Римская империя), восточных (Персидская, Арабская и Османская) и смешанных (Российская империя) деспотий. Благодаря хорошо укрепленным национальным атрибутам (язык, религия, культура) армянскому народу удалось сохранить свою этническую идентичность. Кроме того, власти, состоящие из представителей титульной нации, создавали барьеры между «своими» и «чужими», что также сыграло немаловажную роль в физическом выживании армян. Не имея независимого государства, армяне все же формировали свои элиты как внутри стран проживания, так и за их пределами.

Именно передовая армянская аристократия, воодушевленная идеями французских просветителей и американских отцов-основателей, ставила перед собой грандиозные и стратегические цели долгосрочного характера. Таким образом, несмотря на то, что большая часть народа проживала в странах с преимущественно восточной политической культурой, его элита состояла из убежденных западников-армяноцентристов. Во время геноцида 1915-1923 гг. большая часть этой элиты была физически истреблена. Выжившие аристократы принимали участие в строительстве Первой Армянской Республики, с которой были связаны большие надежды.

На тот момент у армянской нации объективно не было серьезных ресурсов для дипломатической борьбы с Турцией, Советским Союзом и европейскими державами (в первую очередь, с Великобританией). В итоге, была потеряна большая часть территорий, а представители тогдашних элит либо были арестованы, либо покинули страну в силу многих факторов и причин. В рамках небольшой статьи сложно оценить положительные и негативные последствия семидесятилетнего пребывания Армении в Советской империи. Однако именно в этот промежуток времени происходила принудительная интеллектуальная ассимиляция армяноцентристской аристократии и взращивание периферийной марксистско-ленинской элиты.

Формально, правящие элиты в независимой Армении были представителями либо диссидентского, либо национального патриотического движений. Однако их дальнейший политический курс и поведенческая модель показала, что они не смогли избавиться от патерналистско-этатистских понятийных категорий. Конечно, с получением независимости Армения открылась миру не только в качестве государства, но и потенциального объекта влияния разных политических культур. Западные философские идеи гражданского общества, как правило, проникали в страну через представителей местных диаспор. Однако диалог Еревана с диаспорой был ограничен контактами с узкими финансовыми элитами и сезонными туристическими визитами западных армян на историческую Родину.

Отсутствие государственной программы по репатриации, ориентированной именно на западную диаспору, затормозило процесс формирования новой передовой, высокообразованной армяноцентристской аристократии. Отсутствие подобной аристократии (или мотивированного организованного меньшинства) замедлило процесс формирования гражданского общества. С учетом упущенных возможностей, серьезного внутриполитического кризиса и внешних угроз, Армении необходим определенный промежуточный статус для того, чтобы относительно безболезненно совершить переход к следующей стадии исторического развития. В связи с этим, логичной выглядит партиципаторная модель, которая основана на следующих принципах и идеях:

•    Признание неразрывности и противоречивости взаимоот¬ношений государства и гражданского общества. Общество не должно отделять себя от государства, а государство обязано предпринять меры по восстановлению доверия для преодоления пропасти между властью и народом.

•    Рассмотрение государства в качестве инструмента создания и обеспечения благоприятных условий для свободного существования и развития гражданина.

•    Соблюдение принципов солидарности и субсидиарности (государство обязано заботиться о благе всех граждан, в том числе обездоленных).

К сожалению, в рамках этой небольшой статьи сложно подробно раскрыть все тонкости столь важной и актуальной темы. Однако без анализа процесса становления и эволюции политических элит будет крайне сложно понять их цели. В свою очередь, народ, в силу объективных и субъективных причин, отрешен от процесса формирования общенациональных приоритетов и интересов. В подобных условиях, именно от властей, во многом, зависит успешное преодоление первого этапа на пути к формированию гражданского общества. Смогут ли властные группы понять необходимость кардинальных перемен, пожертвовав своими личностными интересами ради всеобщего блага? К сожалению, пока к этому нет никаких предпосылок. Чем скорее в Армении будет сформирована элита «мэдисоновского» меньшинства, тем быстрее измениться существующий политический фон.        

Арег Галстян – кандидат исторических наук, постоянный автор/эксперт журналов The National Interest, Forbes, The Hill и The American Thinker. Высказанные в колонке мысли принадлежат автору и могут не совпадать с точкой зрения Медиамакс.

Комментарии

Здесь вы можете оставить комментарий к данной новости, используя свой аккаунт на Facebook. Просим быть корректными и следовать простым правилам: не оставлять комментарии вне темы, не размещать рекламные материалы, не допускать оскорбительных высказываний. Редакция оставляет за собой право модерировать и удалять комментарии в случае нарушения данных правил.

Выбор редактора
banks.am
itel.am
sport
bravo.am